Войти на сайт

Войди на сайт, используя одну из соцсетей:

×
Ты уже голосовал за этот комментарий
Наверх


Отчеты

Звезды с яйцами — как «Хамерман зныщуе вирусы» разорвал «Арт-Квартиру»

«Выходной» провел день с самым маргинальным музколлективом Украины и протестировал на себе всю мощь трэша и угара по-сумски.
19 ноября 2013 в 14:42
4678 просмотров

Часть 1. Тесемочки

«У вас есть красные тесемочки? — вежливо интересуется Вова Пахолюк, поэт, певец, шоумен и танцор. — Нам надо для бантиков. Дайте нам, пожалуйста, тесемочки».

Дело происходит в магазине бижутерии. «Хамерман зныщуе вирусы», или просто «ХЗВ», — главный панк-коллектив Украины на протяжении последних 16 лет — час назад прибыл в Днепропетровск столичным экспрессом и уже успел позавтракать бутылкой виски. Перед концертом в клубе «Арт-Квартира» им нужно смастерить себе новые костюмы — как всегда, уникальные и живущие лишь один вечер. «Хамерманы» — это не только электромузыка с матюками, но еще и тщательно культивируемая эстетика шизанутого театра-кабаре,поэтому к вопросу реквизита они подходят со всей серьезностью. Основные детали будущего облачения музыканты захватили с собой из Киева, осталось добыть красные ленты.

«Нету у меня никаких тесемок. И вообще, тут нельзя снимать, уберите камеру!» — кричит продавщица с типично советской сварливостью в голосе, сразу распознав в нас негодяев, от которых только и жди беды. Мы и правда выглядим фриковато: на Вове зеленая шапочка и хипстерские очки с легкомысленным орнаментом, его напарник, Олег Цукренко, которого все знают под именами Альберт или Алик Зубр, обильно бородат и похож на приходского священника; директор всеукраинского фан-клуба группы «ХЗВ» Владушка «Африкан» серьгаст и пострижен как индус; у меня на футболке изображен зомби со вскрытым черепом и по ногам хлопают непристегнутые подтяжки. Дополняют группу поддержки хвостатый звукооператор Миша с ехидным выражением лица и режиссер-документалист Дима, фиксирующий каждый шаг группы на камеру, — из всего этого он планирует смонтировать фильм. «Что за люди! — жалуется Вова на улице. — Говорят — нельзя снимать, а почему нельзя, не говорят».

Ситуация повторяется, словно под копирку, в нескольких магазинах. В очередной лавочке, приняв заезжих звезд за геев-садомазохистов, им предлагают вместо тесьмы купить наручники. «Это в следующий раз. К наручникам нужно много кожи, а у нас бюджет всего 200 гривен, — вздыхают музыканты и идут в следующее место, где им наконец-то отпускают четыре метра красной шелковой ленты. «Олежа, расплатись, — распоряжается Вова. — А я заплачу в следующий раз». Алик лезет за кошельком и выкладывает на прилавок 20 гривен. Последний недостающий элемент — два листа красного картона — докупается в ближайшем торговом центре в отделе канцтоваров. «Картон — наше все! — радуется Вова. — Все купили, теперь айда к Максу».


Часть 2. Трэш и угар ХЗВ

Пока они идут к Максу, позволь, читатель, рассказать, кто такие эти Вова и Алик. Пахолюк и Цукренко — чудесный пример единства противоположностей, они дополняют друг друга так же гармонично, как шея и веревка. Вова — безголосый солист, качок и весельчак, сочиняющий все тексты группы «ХЗВ» и отвечающий за конферанс, Алик — флегматичный композитор-клавишник, обладатель классического оперного вокала, используемого главным образом для подпевок. На заре скандальной мирской славы Вова преподавал в сельской школе и работал сторожем, а Алик трудился врачом-кардиологом в поликлинике при комбинате «Сумыхимпром» и пел дома под синтезатор песни Дэвида Боуи. Когда в 1997 году в Сумах они начинали мутить совместный электронный проект, названный по имени персонажа голливудской комедии, в коллективе был еще третий участник, Павел Сыпало, но его вскоре выгнали за ненадобностью, поскольку группа решила выступать только под фонограмму.

Первые песни «ХЗВ» мало подходили для сцены — это были длинные медитативные треки с малыми вкраплениями текста («Вечером гуляв пешком, притворявся петушком, а меня поймали, в рот арестовали»), потому на редких концертах, даваемых в задрипанных сумских кинотеатрах, исполнители больше танцевали, чем пели. Позже текст и музыка пришли в гармоничное соответствие, а привычка безостановочно гоцать по сцене и размахивать конечностями осталась. По прошествии трех лет о «хамерманах» по-прежнему никто не знал за пределами Сум, но в 2000 году группа неожиданно победила на фестивале «Перлини сезону» с суицидальной песней «Украина — це ми» и попала в телевизор, где ее показали на всю страну. Это был успех. Наладились выездные концертные выступления, родился первый народный хит «Артист» со словами «быть пидарасом очень плохо, а голубым — наоборот», и вскоре Вова с Аликом перебрались в Киев, где устроились работать редакторами в престижные глянцевые издания. С тех пор их тексты стали гораздо злей и актуальней, музыка обросла слоями цитат (в одном треке могут быть намешаны мотивы Beatles, Queen, «Аквариума», Цоя, «Ласкового мая», «Мумий тролля», «Трехгрошовой оперы» Курта Вайля и еще бог знает чего), а гастрольная деятельность опутала всю страну. Также «ХЗВ» стала первой украинской группой, давшей концерт в бомбоубежище, в столичном канализационном коллекторе и во дворе днепропетровской больницы, а Алик со своими клавишами даже спускался в донецкую шахту.

Костюмы…. О них следует сказать отдельно. В одежде музыкантов неизменно превалирует трэш, какому позавидовал бы и обожаемый Аликом Дэвид Боуи. Поначалу группа использовала на концертах готовые наряды — спецовки, фраки, вышиванки и вечерние платья, потом пристрастилась комбинировать балетные пачки с лосинами и плавательными ластами, а в последние годы Алик и Вова мастерят костюмы для всех своих выступлений самостоятельно. В ход идут самые дикие идеи и любой подручный материал: скотч, зеленка, кабачки, осьминоги, водоэмульсионная краска и «серебрянка», кружева, респираторы, подгузники, газеты, туалетная бумага, детские колготы, хоккейные и карнавальные маски, кроличьи шкурки, ковры, вымпела, баулы, картонные гробы, похоронные венки, мешки для трупов, стройматериалы и даже дохлая рыба. В процессе выступления пропотевшие костюмчики часто расползаются на части и растаскиваются зрителями на сувениры.

Иногда группа решает разбавить «фанеру» живыми инструментами, тогда на сцене могут возникнуть гитара, аккордеон, барабаны, пианола и даже терменвокс, — но чаще всего ими используется обкатанная годами концепция «двое голых мужиков плюс выключенный синтезатор». Скандальный творческий метод группы заключается в том, что они шутят над тем, над чем, как считается, шутить нельзя — над смертью, семьей, искусством, религией и прочими трепетными вещами, при этом не стесняются мешать матерные лексемы с высоколобыми терминами вроде «дискурса», «сублимаций», «симулякров», «Сверх-Я» и «андроцентризма», а любовь демонстративно сводят к трению слизистых оболочек. Свой стиль «ХЗВ» когда-то определили исчерпывающей формулировкой: «актуальная авторская электронная песня: IDM, с элементами индастриела, попсы, симфорока, панка, брейк-бита, джаза, фолка, диско, джангла, хип-хопа, романса, с вкраплениями академического вокала». С тех пор перечень жанров, брошенных в плавильный котел их музыки, только расширился.

Часть 3. Пати хард

Вот и все. Теперь давайте же скорей вернемся к нашим героям, которые как раз добрались до места назначения — магазина «Jam» на проспекте Карла Маркса.

Макс Шевцов — старый друг группы, публиковавший Вовины статьи в журнале «НАШ», а теперь продающий музыку и кино, очень рад гостям — он дарит фронтмену диск с клипами The Residents, альбом группы «СБПЧ» с автографом и фильм «Скотт Пилигрим против всех». Еще с полчаса Пахолюк и Цукренко, оба завзятые меломаны, снуют по магазину, хищно обнюхивая полки с товаром. «Если бы у меня была такая книжка в детстве, чуваки, я даже не представляю, что бы это было», — бормочет Вова, листая альбом фотографий The Beatles. Алик истекает слюной у стойки с коллекционными виниловыми изданиями Van Der Graaf Generator, щупает глянцевые конверты и мучительно шепчет в бороду: «Мне это не нужно. Мне. Это. Совершенно. Не нужно». К оформлению у обоих особая слабость, потому, несмотря на цифровой век, свои альбомы «ХЗВ» издает в красивых раскладных диджапаках — «чтоб можно было пощупать». «А вот это — очень хороший фильм, он про пидарасов», — Вова восторженно хватает с полки DVD с последним творением Педро Альмодовара. «Ладно, идите уже, а то весь магазин мне вынесете», — ласково улыбается Макс, выпроваживая панков на улицу. «Кино это я уже видел, — хихикает Пахолюк, рассматривая подарки, а вот пакетик от него пригодится. У меня есть один редкий диск, и я переживал, что к нему пакетика нет».

На улице внимание гостей приковывает рекламный щит с предупреждением о том, что Европа — это рассадник гей-браков. Глубоко женатые электропанки, высказавшиеся по обоим вопросам в песнях «Мэни набрыдлы пидарасы» и «Хочеться в Европу», рассматривают щит с омерзением. «Я не против евроинтеграции, — говорит Вова. — Надеялся в этом плане на Ющенко, но, к сожалению, ничего не случилось. А то бы, может, сейчас уже в Берлине бы выступали». На следующем перекрестке висит растяжка с лицом Филиппа Киркорова. «А я был на его концерте, — оживляется Пахолюк. — Вообще, я считаю, что на такие концерты надо ходить только под LSD — это сочетание, максимально выносящее мозг». Цукренко хмыкает: «Если бы я пошел на Киркорова, мне бы мозг взорвало без всякого LSD». «А кто-нибудь котангенсы умеет считать? — спрашивает Вова, когда мы подходим к «Арт-Квартире». — Нам надо на картоне звезду нарисовать, чтоб ровная была, а я слишком давно все это в школе проходил, не помню уже ничего». Оглядев всех, он заключает: «Ладно, что-то придумаем».

«Мы привезли новые песни, — говорит Алик, расхаживая по концертному залу. — Правда, Вова их еще не слышал». Это нормальная ситуация: музыка для новых хитов группы традиционно сочиняется накануне выступлений, песни никогда не репетируются. Чтобы Вова понимал, в каких местах нужно открывать рот, Алик записывает на диктофон демо-версии новых треков с собственным вокалом и дает ему послушать по дороге на концерт. Обычно это помогает, но не сегодня. «Алик, какая там первая строчка?» — говорит Пахолюк на саундчеке. — А припев? Сейчас попробуем…». После пары прогонов, кривых и косых, не попадающих ни в одну ноту, становится ясно, что вокалист совершенно не помнит текста, ввиду чего песню «Могилки» решают на этот раз из программы убрать. Еще один свежий хит с игривым припевом «Умер дружок — съешь пирожок» дается проще, поскольку его Вова раньше уже исполнял под гитару.

Вообще, постоянно забывать слова и заменять их на ходу чем попало — одна из «фишек» группы; к примеру, запомнить сложный текст песни «Украина — це мы» Пахолюк за 15 лет так и не смог, а заглядывание в шпаргалку плохо совмещалось с танцами, поэтому на концертах ее теперь исполняет непьющий напарник. «Протрезветь бы скорее, — меланхолически стонет Вова, сползая со сцены и укладываясь на диванчик. — Хотя, что еще помогает от кризиса среднего возраста? Только Бог и алкоголь». Вышеозначенный кризис заметно повлиял на тексты «ХЗВ»: если раньше группа воспевала гедонизм и стебала «пидарасов», то теперь все чаще рассуждает о том, что молодость преходяща, а смерть неизбежна. За стеной Алик вдохновенно насилует расстроенное пианино, напевая лирическую балладу о загробном уюте: «Куплю квартирку в престижном районе, чтоб мебель вся из дуба, объем четыре куба, объем четыре куба».

В буфете уже наливаются алкоголем пришедшие на концерт днепропетровские фанаты. Некоторые при красных галстуках, поскольку группа объявила «красный дресс-код». Сегодняшняя программа называется «Дотронься до красного!»; изначально ее должны были играть в Харькове, но там концерт отменился из-за неявки зрителей. Ничуть не смутившись, Вова тут же объявил в интернете, что мероприятие не состоялось из-за запрета местных властей, и что теперь оно переносится в Днепропетровск. Правда, местные организаторы к тому моменту уже успели развесить украшенные свастиками и молниями афиши с совсем другим заголовком — «Старый Перун — наш кандидат»…

К накладкам группе не привыкать: на фестивале «НАШатырь» в 2005 году Пахолюку звезданули в глаз за песню про Афганистан (со словами «а кто попал к душманам, тех участь нелегка, тут могут в жопу запихнуть живого хомяка»), в Киеве возмущенный слушатель влез на сцену посреди концерта и заявил: «Вы — говно!», на «Махнофесте» местные гопники украли у Вовы и Алика одежду, так что до отъезда они рассекали по Гуляйполю в одних трусах, а в Тернополе озверевшая толпа совершенно всерьез пыталась разнести клуб и линчевать нарушителей спокойствия. «Мы даже в Москву ездили, — вспоминал потом Вова. — В зале было три человека, и никто вообще ничего не понял, потому что мы поем на суржике. Но морду не набили — уже спасибо. Наш стеб не все понимают».

У барной стойки какой-то парень, приведший с собой друзей, восторженно пересказывает одну из типичных ХЗВшных легенд: «У них же все песни про себя! Когда Вова поет, что его уволили из школы, потому что он нажрался и засветил ученику, это все правда». В гримерке спешно доделываются костюмы. Африкана припахали вырезать из картона звезды, украшенные схематическим изображением мужских яиц; начальник фан-клуба недовольно бурчит под нос, работая карандашом и линейкой: «Почему я должен это делать?»; вокруг бегает оператор с камерой. Звезды нашиваются Вове и Алику на трусы, на головах у них нахлобучены буденовки с той же эмблемой, на голых спинах — красные накидки а-ля Супермен, на ногах — красные гольфы.

Через десять минут, увидев новые костюмы в действии, зал восторженно ревет. «Наша программа называется «Красный богатырь», — говорит Вова со сцены вместо приветствия. — Она по-другому называлась, но мне так больше нравится». Врубается музыка, «хамерманы» начинают выделывать замысловатые па, Пахолюк удивительным образом попадает в ноты и шутит между треками в духе: «Нам надо хороший фотоотчетик, мы за лайки жопу порвем». Публика в зале танцует и подпевает; фанаты неистовствуют; раздухарившийся Пахолюк сбрасывает плащ и бьет поклоны. «Мама — влагалище! Папа — стакан портвейна!» — несется со сцены. — «Мичтав я жизнь иметь в очко и стать боксером, як Кличко!» У тех, кто попал на выступление «ХЗВ» впервые, глаза по пять копеек: в буржуазном клубе с лепниной на потолке рекой льется мат из динамиков, и никто не пытается пресечь это безобразие. «Ты субъект с волей к власти, я объект твоей страсти, мы бинарная, бля, оппозиция!» — голосят Вова и Альберт, манерно выгибаясь в свете софитов. Со стороны происходящее похоже на какой-то разнузданный шабаш в гей-клубе, но с чувством юмора проблем ни у кого нет: недаром фан-клуб «Хамерманов» базируется именно в Днепропетровске. Единственная заминка происходит во второй половине концерта: скромный Алик долго не решается петь песню «Фрейд», посвященную самым потаенным мужским желаниям, но глоток коньяка решает дело. Потрясенная публика долго грохочет ладонями.


После выхода на бис всех желающих приглашают на сцену фотографироваться с новым знаменем группы: оно кровавого цвета, и на нем изображена все та же звезда с яйцами. Эмблема имеет смысл: когда американцы говорят о ком-то «у него есть яйца», они подразумевают смелость — а ее группе уж точно не занимать. Раньше у «ХЗВ» был другой флаг — по типу американского, но с желто-голубыми полосками и трезубцами вместо звезд, — к сожалению, прожил он недолго и был свистнут благодарными фанатами после всего нескольких концертов.

Пати продолжается в баре «Штрассе», а потом у меня дома, где блюдущий трезвость Алик тут же садится к компьютеру и находит в ютьюбе клипы Брайана Ино. «Я вообще-то могу выпить алкоголя, я даже несколько раз пробовал — но зачем? — говорит он. — Лучше музыку послушать». Вокруг кипит тусовочная жизнь: кто-то уже ссорится, кто-то к кому-то пристает, кто-то выключился посреди фразы и упал с табуретки, оставшись спать на полу. В кухне наутро обнаружится битая посуда, а в окнах браузера — гугл с загадочными запросами: «мебель Белоруссии» и «ятрышник мужской». Среди всеобщего веселья Вова сидит на диване усталый и понурый, думая о своем. В какой-то момент, ведомый неосознанным желанием, он отставляет стакан, подходит к окну, распахивает шторы и обнаруживает на подоконнике свой большой фотографический портрет, ранее висевший в клубе Master Shmidt. Пахолюк оглядывается на нас, в его глазах сверкают искры: «Хохохохо, чуваки! Я — поп-звезда. Видали?».  






Читай также





2 комментария

Наталия Parker
Наталия Parker 22 ноября 2013 в 10:44
Я хоть и не была на их концерте, но благодаря этой статье теперь узнала намного больше, чем если бы была )
0
Maria Aghibalova
Maria Aghibalova 9 декабря 2013 в 17:46
ох какие они душки!
0